Рассказ Храбрый Бим

Тип статьи:
Авторская

Ранним утром, в который уж раз передали нам:—ждите, —и я, мельком взглянув на напарника, щёлкнув тумблером выключил рацию.

Нам надоело сидеть в полутёмной избе, ожидая когда по пути из совхозного стада за нами зайдёт вертолёт и мы решили, пойти через марь, посмотреть на большой, тёмный ключик. Ключик был в стороне от пробитых мной в Северной, стылой тайге частых прутиков и я, много раз, с середины открытой всем здешним ветрам чистой мари, опираясь на длинный рябиновый посох, подолгу смотрел на темневший на склоне хребта, как всегда мне казалось, какой – то таинственный ключ.

Толкнув торбаса в сыромятную сбрую широких охотничьих лыж, мы с напарником, кликнув собак, крепко набитой мной за зиму торной лыжнёй, бодро пошли в чуть видневшийся нам от дверей зимовья дальний ключик.Зверовые собаки, засидевшись в конурах, сейчас с громким ирадостным лаем, гоняли по лиственной рёлке, поднятых ими из снежных нор зайцев.

Половину пути мы прошли по набитой мной за зиму крепкой лыжне, а потом, отвернув от неё, мы пошли целиною. Нам за долгий сезон надоело стрелять, обдирать соболей, нам от этой суровой, безжалостной к людям тайги, ничего уже не было нужно, нас гнала вперёд жажда открытий. Заросший колючею елью, да плотным кедровым кустарником ключ, оказался на редкость богатым. Следы соболей, горностаев, да крестики беличьих лапок, исчертили под кронами елей весь осевший к весне плотный снег.

— Нужно будет под осень мне взять перевал, да взглянув за хребет проложить по ключу новый путик,— так, как почти все таёжные люди, рассуждая я вслух сам с собою, бодро шёл я по ключу, когда впереди неожиданно громко залаял Джелон и, вскоре его поддержала заливистым лаем, моя темно – рыжая Пальма.Сохатинных следов рядом не было и я, покрутив головой с удивлением подумал: —кого это в тёмной чаще могли задержать с таким злым, отрывистым лаем собаки?

Напарник шёл где — то другой стороною ключа и я, быстро загнав в ствол патрон, пошёл на заливистый лай своих верных собачек. Приседая под кроны разлапистых елей, я вскоре увидел, как бегая кругом, собаки зло лают подтёмный, большой, грязный корень

— Неужели берлога? — подумалось мне, ещё только медведя нам здесь не хватало.

Подобрался я к злобно рычащим собакам поближе и вижу, что лают они на торчавший угломиз под снега, большой тёмный корч, верх которого от дыхания зверя, весь был в нежной, седой бахроме.Я хотел взять на шворку собак, да тихонько уйти от берлоги, но собаки вошли в такой лютый охотничий раж, что забрать было их невозможно.

Побегав с верёвкой в руках за собаками, я, бросив такую затею, с пологого склона хребта влез на корч и тут, злобно рыкнув, на так надоевших ему своим громким лаем собак, из чрева берлоги на миг показалась чугунным, большим, закопчённым котлом, голова зло рычавшего зверя.

В тайге —как на фронте: ты сначала стреляешь, а потом уже смотришь, что с того получилось. Если делать иначе, то не долго ты будешь бродить теми тёмными дебрями.Здесь, коли что случается, то всё происходит в короткие доли секунды.Но тут, видно я опоздал, потому что медведь, после гулкого выстрела, тут же скрылся в берлоге.

На выстрел пришёл мой напарники его, грозный Бим, оттолкнув своей мощной, широкою грудью моих, как ему показалось, трусливых собак, смело ткнул свою пасть в тёмное чрево берлоги. Мелькнула когтистая лапа и, Васькин кобель, задрав протестующе вверх пышный хвост, в мановение ока исчез в узком чреве берлоги. Секунду, другую, стояла вокруг тишина, а потом, как со дна небольшого колодца, к нам донёсся какой — то задавленный вопль.

— Конец, видно приходит медведю, — пошутил я немного некстати, над так глупо попавшим впросак кобелём.

Напарник, пронзив меня, словно острою пикой, каким — то безумным, карающим взглядом, сжав крепко в руке боевой карабин, забегал бегать у тёмного чрева берлоги.

Я его понимал. Для охотника, зверовая собака, это —надёжно прикрытая другом, скупая охотничья жизнь и, почти сто процентов успеха в охоте. Такая собака тебе и зверюшку загонит на дерево, и крупного зверя поставит под выстрел на чистой, как блюдце, открытой всем здешним ветрам голой мари. Тебе нужно лишь только сторожок рогатому зверю на выстрел из тёмной чащи подойти, да гулко ударить его в тёмный бок верной пулей.

Бегает Васька туда—сюда перед чревом огромной берлоги, вопит он благим, громким матом, а ему из уютной, медвежьей берлоги, лишь несёт с какой— то задавленный вой.

На меня напал смех, чай не часто увидишь в тайге ты такое! И тут, как из жерла, чугунной, литой, старой пушки, окровавленным, чёрным комком, с тяжким, жалобным воем, вылетел в чистый, сухой, рыхлый снег, изрядно пожёванный злобным медведем кобель.Не заметив меня и хозяина— Ваську, Бим толкнув пышный хвост между ног, припустился бежать от нас вниз по горному склону.

Посмотрели мы в след убежавшей от нас по ключу вниз собаке, да принялись мы выгонять из берлоги медведя. Взобравшись наверх, я протолкнув внутрь берлоги расщепленный на конце длинный шест, стал мотать на него шерсть лохматого зверя. Не выдержал Мишка такой тяжкой пытки, да сунулся носом из узкого чрева берлоги. Прогремел гулкий выстрел и сунулся грозный зверь длинною мордою в снег. Положили на спину мы огромного, тёмного зверя, стали разделывать и вижу я, что Васькин кобель, остался живым только лишь потому, что моя карабинная пуля, перебив зверю верхнюю челюсть, не дала ему крепко вцепиться в зубами собаку.

Медведь так напугал в тёмном чреве берлоги отважного Бима, что тот, с той злосчастной поры, лишь как только почует где рядом медведя, так тот час же летит он к хозяину в ноги и, подняв на загривке лохматую шерсть, во все стороны с явной опаской поглядывает.

Леонид Сермягин

+1
11.12.2015
440

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!