Рассказ Солторай (росомаха)

Тип статьи:
Авторская

Резной лист рябины, вспыхнув ярким огнём на заросших густым, тёмным стлаником склонах, послужил зверью главным сигналом к кочёвке за дальние горы. Вслед за красною рыбой, ушли вверх по рекам к крутым перевалам медведи. За пугливым оленем, ушли за синевший вдали островерхий хребет, осторожные волки. За баранами, крепко набитыми горными тропами, ушли с побережья Охотского моря пугливые рыси и лишь только одна росомаха, не в решаясь уйти от богатого сытною пищей холодного моря, безбоязненно долго хозяйничала на побережье, пока тёмною ночью, пришедший со стылого моря циклон, снежным валом пройдясь по заросшему стлаником склону, не погнал и её, к сплошь затянутым мглой перевалам.

Скользя, падая, жадно хватая ртом снег, много дней уходила она от ненастной погоды и лишь только когда, на далёких отрогах хребта, передутый ветрами сырой, плотный снег стал держать росомаху, то она, отыскав между чёрных камней, небольшую, уютную нору, примяв мощными лапами занесённый сюда поздней осенью лист, завернувшись в клубок, моментально уснула. Долго спал зверь и не видел, как сменившийся ветер, бросив на скалы тяжёлое тело циклона, погнал его, к глухо стучавшему в берег тяжёлым накатом, бурному, синему морю.

Грубый, гортанный крик ворона разбудил росомаху. Сонно щурясь от чисто умытого снежным зарядом, низко зависшего над хребтом солнца, грузный зверь, проследив за истошно горланящей птицей, равнодушно скользнул взглядом вниз и, вдруг резко вскочив, изогнул коромыслом широкую спину. Перед ним, из полоски петлявшего вслед за горной рекой островерхого ельника, выходили в бурхан* на ночную кормёжку с окжои.* Разгребая копытами снег, подбирали олени с земли отдающие сладкою прелью листочки, а потом, как по чьей —то команде, они, друг за другом бросая комолые головы вверх, поводили, по полной опасности снежной округе, большими ушами.

солторай — росомаха.

бурхан — низменная пойма реки.

сокжой — дикий олень.

Незаметно спуститься к сторожким оленям с отвесного склона, было ей невозможно и хищник, лишь только утробно ворча, водил возле кончиков лап головою. А олени, меж тем, не спеша обошли полукругом заросший корявой берёзой бурхан и вскоре их тёмные спины, как тени, бесшумно задвигались в плотных кустах тальника, возле свеже застывшей морозною ночью, большой, белой наледи. Быстроногим оленям хотелось быстрее спуститься на лёд и там, крепко схватив головами друг друга за круп, до полночи кружиться под часто усыпанным крупными звёздами небом. Склонив набок голову, терпеливо смотрел хищный зверь, как шумно нюхая густо покрытую длинными иглами инея наледь, олени один за другим стали тихо ступать на промёрзший до дна реки лёд.

Хижняк знал, что боясь неожиданной, волчьей засады, олень никогда не пойдёт по тайге своим старым следом. В полночь, вожак поведёт стадо вниз по реке, а там, тихо ползущая по льду навстречу им темно — зелёная наледь, невольно отбросив сокжоев в густой, тёмный ельник, поставит оленей на ровно бежавшую вдоль подножья хребта зверовую тропу.

Пятясь задом, бесшумно ушёл хищный зверь за обрывистый гребень хребта и там, на огромных прыжках пробежав вдоль него, он вновь быстро метнулся на южную сторона склона. Завернув себя в плотный клубок, росомаха скатилась в бежавший широкой полоской вдоль склона разлапистый ельник и вмиг, отыскав для засады склонённую низко к тропе, пожелтевшую к старости ель, осторожно пробралась к закутанной в мох островерхой вершине. Быстро примерившись взглядом к тропе, чуткий зверь осторожно прилёг, положив на когтистые лапы скуластую голову.

Незаметно готовилась к ночи тайга. Из глубоких распадков неслышно скатилась в долину сырая, холодная мгла и промозглое небо вдали расчертили широкие, тёмные полосы.

Запоздав на гнездо, пролетел чёрный дятел — желна, растревожив своим диким криком, задремавшую к ночи долину. Проводив долгим взглядом полёт шумной птицы, росомаха, прикрыв тёмным веком глаза, стала ждать терпеливо добычу. В полночь, стук паздынков*приподнял с лёжки чуткого зверя.

паздынки — мелкие кости над чашкой копыта оленя.

Вдоль отвесного склона, зверовою тропой, приближались к засаде олени. Пропустив бивших стаду тропу круторогих сокжоев — самцов, росомаха, мгновенно наметив добычу слабее, пауком скользнув вниз, потянула к оленю когтистые лапы.

Краем глаза увидев мелькнувшую в воздухе тень, оленуха, отпрянув, ушла от опасного зверя, но бежавшая следом за нею тугутка,* залетев с ходу под ноги к ней, задержала на долю секунды оленя и росомаха, едва зацепившая жертву когтистою лапой, тотчас оседлала её.

Бросив на спины охапки рогов, одного лишь удара которых вполне бы хватило, чтобы смести со спины оленухи коварного зверя, трусливо ушли вдоль отвесного склона сокжои — самцы от попавшей в беду круторогой подруги. Пытаясь сорвать с себя страшного зверя, оленуха на быстром бегу резко падала в снег. Продираясь кустами, она тщетно пыталась сорвать со спины росомаху. Остриями рогов, колотила она ненавистного зверя, но обняв её плотно когтистыми лапами, крепко сидела на ней злобный зверь, ну а боли он не испытывал.

Долго бежала вдоль склона хребта оленуха, по совсем ещё свежим, не схваченным крепким морозом следам, а когда, уставая, она перешла постепенно на шаг, извиваясь ужом, поползла незаметно вперёд росомаха. Бросив в стороны цепкие лапы, она острыми, словно бритва когтями, провела по большим, словно спелые сливы оленьим глазам и, скользнув в рыхлый снег, зверь, клоня набок голову, стал с большим любопытством смотреть, как беспомощно, быстро кружась, избивает себя о деревья, кусты, ослеплённая ей в один краткий миг оленуха.

Зацепившись копытом за куст, повалился олень в рыхлый снег и, росомаха, совсем не таясь, подошла к обессилевшей жертве. Недовольно ворча, хищный зверь резко мотая скуластой, большой головою, стал рвать её нежное тело клыками. Стараясь не тронуть большие сосуды, хищник выел мясистую ляжку и, оставив оленя живым, пошёл спать в тёплый ельник. Ранним утром, с трудом оторвав влажный бок от сырого, кровавого ложа, бороздя онемевшей ногой рыхлый снег, побрела по чужой, ставшей ей в краткий миг недоступной тайге, ослеплённая злой салтарашкою вмиг оленуха.

тугутка — молодой олень.

По привычке, копытя ногой рыхлый снег, она рвала губами сухой, нежный ягель, а потом, вскинув голову вверх, поводила по стылой округе большими ушами. Обходивший её стороной подозрительный шум, развернул оленуху. Слыша скрип перемёрзшего снега, совершенно не видел олень, как привычно таясь, к ней ползёт прикрываясь густым стлаником росомаха. Любопытная сойка, заметив попавшую в злую беду оленуху, как в ладони забив над её головой разноцветными, жёсткими крыльями и истошно крича, стала звать на пир пёстрых товарок. Цепенея от страха, закружилась юлой оленуха, но в кромешной, густой темноте, упал на бок оленьи, загребая ногами сухой, рыхлый снег, потащил за собой ненавистного зверя. Вскоре, совсем обессилив, забился олень в бурелом и теперь, только мелкая дрожь, иногда пробегая по шерсти сокжоя, говорила курлыкавшим нежно вокруг пёстрым сойкам, что добыча ещё чуть живая.

Выедая лишь мякоть, каждый раз оставляя оленя живым, много раз уползала в густой, тёмный ельник под склон небольшого хребта росомаха. Этот вид, очень древней охоты, быстро восстанавливал силу у хищника. Напоследок, вспоров слабой жертве живот, она, бросив на снег задымившие кольца кишок, съела сладкую печень и, схватив в зубы сердце, пошла косогором к тропе, чтобы отправиться к ночи, в своё бесконечно большое бродяжничество.

Леонид Сермягин

+1
11.12.2015
334

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!