Рассказ Приказ

Тип статьи:
Авторская

Басовито урча, самолёт приземлился на лётное поле и, развернувшись в конце полосы, порулил на стоянку. Задрав вверх прокопчённый, дышавший дневным, знойным жаром мотор, АН — 2 М, громко взревев, быстро сжёг в своей тёмной утробе последние капли бензина и со змеиным шипеньем, стал вхолостую вращать большой винт.

По короткой стремянке, пилоты спустились на землю и, разминая затёкшие ноги, в развалку направились в рубленый длинной казармой, потемневший от времени аэропорт. А к ним навстречу, из тёмного леса, через узкое лётное поле, вышли шумной, весёлой ватагой мальчишки. В их руках, небольшие вёдёрки, жестяные банки, корзины, были с верхом набиты чуть тронутой первым морозом брусникой.

— Где вы набрали такой крупной ягоды?!—удивлённо склонились к отборной бруснике пилоты.

— Да вон там!

—На том склоне! — замахали под тёмную гору руками ребята.

Бросив в рот щепоть ягод, молодой пилот чмокнув, сказал командиру: — пока солнце не село, пошли, наберём под горой по ведёрку брусники.

Командир, пятернёй двинув на нос фуражку с золотой, винтокрылой кокардой, постоял, покачался с носочка на пятку, а потом, он, махнув на всю эту затею рукой, пошёл спать в провонявшую сигаретным, злым дымом пилотскую.

Взлетев лёгкой птицей по узенькой лестнице вверх, в застеклённую со всех сторон Света большими, квадратными окнами штурманскую, Виктор сдал документы диспетчеру порта и, спросив у него сапоги, он, качая прихваченным с тумбы ведром, с грубой надписью— то «для питья», через узкое лётное поле направился к тёмному лесу. Крепко набитой мальчишками торной тропою, пилот быстро шёл вверх по пологому склону, и чем дальше он шёл, тем плотнее к нему подступала тайга и ему, городскому, совсем не привычному к мрачной чаще человеку, стало как — то совсем неуютно и даже чуть страшно в этой безмолвной, казалось навеки застывшей глуши. Он пытался запеть, но слова бравых песен, как — то глупо и даже совсем неуместно звучали в этой тихой, безлюдной глуши и они только лишь напрягали вокруг обстановку.

— Ты ведь храбрый мужик! — убеждал он себя.

— И ты даже пилот! — (правда: только лишь 3-го класса), так бодрясь и внушая себе что он храбрый, Виктор качая ведром уверенно шёл по тропе, но почему — то он, словно лётчик в бою, непроизвольно водил по чаще головою.

— Хорошо было им,—вспомнил он про ватагу мальчишек.

— Их было много, а я здесь один, — и он, покрутив головой вдруг увидел, что кто — то, вдали, совершенно не слышно бредёт вслед за ним узкой тропкой.

Лётчик встал, пригляделся, пятно тоже встало.

— Волк?

— Собака?

— Да нет, для собаки пятно было слишком большим…

— Неужели медведь?! —и под лёгкою фирменной курткой, его сильное тело, как будто бы обдало жаром.

Крепко сжав деревянную ручку ведра, он пошёл побыстрее, но и тёмный предмет, не подумав отстать, тут же двинулся следом. Расстояние быстро меж ним и пятном сокращалось, и пилот, совершенно не зная что делать, закрутил по чаще головою. С одной стороны от него вверх по склону тянулась сырая, кочкастая марь, а с другой стороны, неприступной стеною стоял мрачный, разлапистый ельник.

— Уходить с тропы в лес — бесполезно, зверь по следу мгновенно найдёт человека.Оставался один путь — наверх!

Бросив ведро, Виктор быстро метнулся за куст и, подбежав к сплошь затянутой мхом старой ели, ухватившись за ветку, потянул себя вверх.

— Вот где мне пригодилась физ. подготовка — вспомнил он пахнущий кожей и потом спорт — зал. — Напрасно не жаловал я в свою пору турник — сопел громко лётчик, царапая грубую кору ствола сапогами.

Примостившись на ветке, пилот осмотрелся и хорошо зная местные нравы, пожалел, что не взял в дальний путь тёплый свитер. Ночью на море подует холодный «горняк» и ты здесь, без костра, околеешь.

— Да, — с тайной завистью вспомнил он командира. — Ты сейчас отдохнёшь и поужинав в сельской столовой, на ночь пойдёшь к местным бабам, а меня, дай — то Бог, хватятся лишь только утром. — Но уж лучше на ветке всю ночь просидеть, чем вот этому, в зубы попасться.

Привалившись к стволу, он взглянул быстро вниз и увидел, как зверь вслед за ним отвернув от тропы, часто бросая вверх длинную, чёрную морду, заходил вокруг ели большими кругами.

— Ты никак ко мне в гости собрался? — с затаённой тревогой спросил у медведя пилот, видя как зверь тяжело приподнявшись, длинною лапой берётся за толстую ветку.

— Стой!

— Куда ты?!

— Зачем?!

— Погоди! —закричал громко Виктор.

Вскинув голову вверх, зверь застыл и, с какой — то немой, тайной грустью взглянув на пилота, он утробно ворча, стал царапать шершавую кору когтями. Оставив уютное место, лётчик хватаясь за грубые ветки, подался к вершине и тут, неожиданно близко, за кромкой тёмного леса, он увидал так до боли знакомый ему, родной порт. Над длинною, серой казармою порта, безвольно висел давным — давно выцветший флаг, а под круглой, грибной шляпой штурманской будки, ярко алели, под низко склонившимся солнцем, квадратные, пыльные стёкла. В стороне, возле чёрной заправочной будки, бросив в стороны белые крылья, замер на крепких растяжках его АН — 2М и пилоту, вдруг так, до тупой, сильной боли в руках захотелось, взяв в ладони штурвал, побыстрее убраться из этой глуши, к любой «чёртовой матери».

— Надо ж так, — сам себе удивился пилот, — я ведь только был там и вокруг были люди, а сейчас, — он взглянул быстро вниз, — а сейчас подо мною медведь и он чуть не заплакал от горя.

— Что напишут в приказе?

— Что под зверем погиб?

— Что упал вниз с лесины и насмерть разбился?

Он открыл было рот и хотел громко крикнуть, но подумав, решил, что в том не было толку. На сегодня полёты закончились и порт, следом за ним был закрыт на висячий, амбарный замок. Пьяный сторож лишь к ночи придёт на дежурство и пилот, вновь взглянув на кряхтевшего ниже медведя, закарабкался вверх, но тут ствол покачнулся, предательски треснул:

—Вот и всё, я сейчас полечу…

—Что напишут в приказе?

— Что под зверем погиб?

—Что упал и разбился?

Дался тебе этот глупый приказ, рассердился пилот и пристроив сапог в узкой, тесной развилке, стал свободной ногой отбиваться от зверя. Зверь не мог ползти дальше за ним, ствол для его длинных лап был слишком тонким и он, встав на толстую ветку, обняв крепко лапою ствол, стал другою, когтистою лапой, как длинным сачком поводить над собою, стараясь схватить человека за кирзовый, скользкий, как мыло, сапог. Виктор ногой отбивался от зверя, которому вскоре наскучила эта затея и он, тяжко вздохнув, опустил лапу вниз.

— Слава Богу, отстал, — вздохнул облегчённо пилот, глядя на мирно присевшего ниже медведя. Но медведь, отдохнув, лишь сменил свою тактику.

Отпустив на мгновение ствол, медведь быстро метнув вверх когтистые лапы, с двух сторон, как клещами, вцепился в обувку пилота. Задрав вверх ступню, Виктор крепко держал свой сапог, но тут ствол наклонился, предательски треснул и пилот, сам не зная зачем, пустил вниз голенище.

Потеряв в миг опору, зверь качнулся и, держа крепко в лапах сапог, как — то испуганно, быстро взглянув на пилота, повалился на сторону. Круша мощным телом колючие ветки, медведь кувырком полетел быстро вниз.

— Чтобы ты шею сломал.

— Чтобы ты там провалился, — чуть не плача, шептал вслед летевшему с жалобным воем медведю пилот.

Где — то у комля, зверь коротко рявкнув, тяжёлым мешком глухо врезался в землю и, вдруг стало так тихо, что пилот услыхал, как тоскливо запел у него возле уха, легко брошенный вверх вечерним потоком, темно — рыжий, лохматый, осенний комар. Осторожно ступая босою ногой на колючие ветки, пилот опустился пониже. Зверя не было видно, только лишь в стороне, чёрным раструбом вверх, одиноко торчало из мха голенище.

Как гимнаст, на руках, лётчик тихо спустился на землю и толкнув ногу в мятый сапог, он, по пути ухватив за точёную ручку ведро, пригибаясь от страха, ступил на тропу и, в который уж раз, покрутив головой, без оглядки, пустился быстрей бежать к дому.

Леонид Сермягин

+1
11.12.2015
454

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!